Назначение тротуаров: безопасность (аналитика жизни в крупных городах США)      Джейн Джекобс       Улицы в больших  городах служат множеству  иных  целей, помимо передвижения транспорта, а тротуары в больших  городах — пешеходная часть улиц — служат множеству  иных  целей, помимо передвижения пешеходов. Это назначение связано с передвижением, но им не ограничивается, и само по себе оно по крайней мере столь же важно  для правильной работы городов, как и передвижение.   Сам по себе  городской тротуар — это ничто, абстракция. Он важен только в сочетании со зданиями и прочим, что его ограничивает, или другими  тротуарами, расположенными неподалеку от него. То же можно сказать и об улицах в том смысле, что они служат иным целям,  помимо передвижения колесного транспорта по проезжей части. Улицы и их тротуары, основные общественные места  города, являются его наиболее жизненно важными органами. Задумайтесь о городе, и что придет вам на ум? Его улицы. Если улицы города выглядят интересно, интересным выглядит и сам город; если они выглядят уныло,  унылым  выглядит и сам город. Кроме того, и здесь  мы переходим к первой проблеме, если  улицы города защищены от варварства и страха, то и город  хорошо защищен от них. Когда люди говорят, что город или его часть представляют опасность или похожи на джунгли, то они имеют в виду прежде всего то, что они не чувствуют себя защищенными на его тротуарах. Но тротуары и те, кто использует их, не являются пассивными пользователями безопасности или  беспомощными жертвами  опасности. Тротуары, их ограничители и те, кто пользуется ими,  являются активными участниками драматической борьбы между цивилизацией и варварством в городах. Обеспечение городской безопасности — основная задача улиц больших  городов и их тротуаров. Эта задача совершенно отличается от задач,  которые призваны выполнять тротуары и улицы в небольших городах или пригородах. Крупные  города  —  это не то  же  самое, что  «обычный город, только большой».  Они  — не «то же самое, что и пригороды, только плотнее». Они отличаются от обычных городов и пригородов в ряде отношений, и одно из них состоит в том,  что большие города, по определению, полны незнакомых людей.  Для каждого человека незнакомцы в больших  городах являются куда более привычным окружением, чем знакомые. Более привычным не только в местах, где собирается публика,  но и на пороге собственного дома. Даже люди, живущие по соседству,  незнакомы  друг с другом,  и так и должно быть  из-за большого скопления людей  на небольшом географическом пространстве. Основной признак благополучного городского района состоит в том, что человек чувствует себя на улице среди всех этих незнакомцев защищенным и в безопасности. Он не должен  неосознанно ощущать  угрозу с их стороны. Неблагополучный в этом отношении городской район также  оказывается скверным и в остальных отношениях и навлекает на себя — и на весь свой город  — множество неприятностей. Сегодня варварство либо  уже заполонило многие городские улицы, либо люди опасаются того, что нечто  подобное в конечном итоге и произойдет. «Я живу в прекрасном и тихом жилом районе», — говорит мой приятель, который  собирается переселиться в другое место.  «Только иногда  ночью будят крики людей, которых грабят на улице».  Не нужно множества случаев  насилия на городской улице  или  в городском районе, чтобы заставить людей бояться улиц. И если они  их боятся, то и пользуются ими реже,  что делает  улицы еще более опасными. Конечно, встречаются и пугливые люди,  которые  никогда  не будут чувствовать себя  в безопасности, независимо от того,  как обстоят  дела на самом деле. Но это не имеет отношения к страху, охватывающему обычно рассудительных, терпимых и жизнерадостных людей,  которые следуют лишь здравому смыслу,  отказываясь после  наступления темноты — или,  в некоторых местах, днем — идти по улицам,  где на них могут напасть и этого никто не увидит или не успеет помочь. Варварство и реальное, а не мнимое, отсутствие безопасности,  вызывающее такие опасения, не может быть исключительной проблемой трущоб.  На самом деле проблема стоит наиболее  остро в прилично выглядящих «тихих  жилых районах», наподобие того, из которого уехал мой приятель. Это не может быть исключительной проблемой старых частей больших городов. Проблема оказывается наиболее насущной в ряде  перестроенных частей  городов, включая, возможно, лучшие  примеры перестройки — такие, как микрорайоны для людей  со средними доходами.  Начальник полицейского участка,  относящегося к микрорайону, который  вызвал восхищение у всей  страны (в том числе  у планирующих органов и кредиторов), недавно предупредил жителей не только об опасности пребывания на улице  после наступления темноты, но и посоветовал им никогда не открывать двери незнакомцам. Жизнь здесь во многом похожа на жизнь трех  поросят или  семи козлят из детских сказок-страшилок. Проблема тротуара и отсутствия безопасности на пороге собственного дома одинаково серьезна в городах, которые усердно занимались перестройкой, и в городах, которые не прилагали больших усилий в этом направлении. При  этом бесполезно возлагать ответственность за отсутствие безопасности в городе на национальные меньшинства,  бедных  или  бездомных. Существуют  огромные различия в степени цивилизации и безопасности у таких  групп  и городских районов, в которых они проживают. Например, в Нью-Йорке в любое  время  дня и ночи одними из самых безопасных улиц являются те, на которых проживают бедняки или  национальные меньшинства, а одними из наиболее опасных — улицы,  заселенные такими же людьми, как и мы. То же можно сказать и о других крупных городах. Причиной правонарушений и преступлений в пригородах и обычных городах, а также в больших  городах, служат глубокие и сложные социальные проблемы. Здесь достаточно сказать, что необходимым условием сохранения городского общества, которому можно поставить диагноз и помочь избежать более глубоких социальных проблем, является укрепление всех возможных сил для обеспечения безопасности и цивилизации в наших  городах. Глупо строить городские районы, которые прекрасно подходят для совершения преступлений. Тем не менее, именно их мы и строим. Прежде всего,  необходимо  понять, что  общественный порядок — порядок на тротуаре и улице — в городах в основном обеспечивается не полицией, а сложным, почти  бессознательным сообществом добровольного надзора и сдерживания, состоящим из простых людей.  В некоторых городских районах — наиболее заметными примерами  являются старые микрорайоны с муниципальным жильем или  улицы  с большими  потоками людей  — обеспечение общественного порядка почти полностью отдано на откуп полиции и специальных охранников. Такие места являются джунглями. Никакая полиция не сможет  установить цивилизацию там, где ее не удалось привить обычными и последовательными средствами. Кроме того, необходимо  понять, что проблему отсутствия безопасности  невозможно решить, расселяя людей  и заменяя особенности городов  особенностями пригородов. Если бы это могло решить проблему отсутствия безопасности на городских улицах, то Лос-Анджелес был бы безопасным городом, потому что, на первый взгляд, он почти  целиком состоит из пригородов. В сущности, в нем нет районов, которые были бы достаточно компактными, чтобы  их можно было  назвать плотными городскими районами. Тем не менее, в отношении Лос-Анджелеса — больше, чем в отношении любого другого  большого города  — приходится признать, что, будучи городом, он на самом деле состоит из незнакомцев, не все из которых милы  и приятны. Показатели преступности в Лос-Анджелесе поражают. Из семнадцати городов с населением более миллиона человек Лос-Анджелес настолько превосходит остальные по показателям преступности, что образует свою особую категорию. И особенно  это касается преступлений, связанных с нападениями на людей, то есть преступлениями, которые заставляют людей бояться улиц. Причины  высоких показателей преступности в Лос-Анджелесе, несомненно, сложны и, по крайней мере отчасти, неясны. Но это убеждает нас в том,  что снижение  плотности городского населения не гарантирует защищенности от преступлений и страха перед преступлениями. Таков один из выводов, который можно сделать  и для отдельных городов, где псевдопригороды и старые пригороды идеально походят для совершения изнасилований, грабежей, избиений, разбойных нападений и тому подобного. Здесь мы сталкиваемся с крайне важным вопросом относительно городских улиц: насколько легко можно совершить на них преступление? Возможно, существует некий абсолютный объем  преступлений в данном городе, которые так или иначе  будут совершены (я так не считаю). Так это или нет,  но на различных улицах варварство и страх  перед ним проявляются совершенно по-разному. Некоторые  городские улицы  не оставляют никаких возможностей для уличного варварства. Показательный пример — улицы бостонского Норт-Энда. Они, наверное, являются самым безопасным в этом отношении  местом на Земле.  Хотя  проживают в Норт-Энде преимущественно итальянцы или лица итальянского происхождения, улицы этого района часто используются также представителями других рас и национальностей.  Некоторые чужаки  работают в этом районе или рядом  с ним; некоторые приезжают для того, чтобы сделать  покупки и погулять; многие,  в том числе  представители национальных меньшинств, которые заселили опасные районы, предварительно покинутые другими, считают обязательным для себя получать  деньги  по чекам в магазинах НортЭнда и сразу же делать  большие закупки на неделю  на улицах,  где, как им известно, они не распрощаются со своими деньгами после  того, как получат,  и перед тем, как потратят их. Фрэнк Хейви, директор Норт-Эндского союза, местного центра социальной помощи, говорит: «Я прожил здесь в Норт-Энде двадцать восемь лет,  и за все это время  я ни разу не слышал ни об одном  изнасиловании, грабеже с применением насилия, растлении малолетних или других уличных преступлениях такого рода в районе. И если бы это произошло, я бы узнал об этом, даже если бы это не попало на страницы газет». Хейви говорит, что за последние тридцать лет было несколько попыток совращения детей  или,  поздно  вечером, нападения на женщин. И всякий раз такие попытки пресекались прохожими, зеваками из окон или хозяевами магазинов.